Пьерни

 Пьерни уже забыла, когда в последний раз пила кофе не на бегу. Утро начинается с трёх будильников: для старшей дочери, для младшей, для племянника, который спит как убитый. Потом — отцу таблетки, потом — школьные сумки, потом — вечный вопрос «что съесть на завтрак», когда в холодильнике только йогурт и чья-то совесть.

Мужчины в доме нет. И не предвидится. Пьерни давно не ищет. Она сколотила этот быт голыми руками: две смены работы, подработки на дому, выбитые справки, выпрошенные места в кружках. Дочь бунтует — потому что пятнадцать. Вторая молчит — потому что боится. Племянник злится на весь мир — потому что мать бросила, а отец пьёт. А её собственный отец, который когда-то учил её держаться прямо, теперь не может завязать шнурки и кричит по ночам, что всё потеряно.

Вечером Пьерни сидит в ванной с закрытыми глазами ровно три минуты — пока кто-нибудь не постучит. И думает: а когда у неё будет время для себя? Не для врачей, не для налоговой, не для собраний в школе. Для себя. Просто выдохнуть, не чувствуя вины.

Ответа нет. И, кажется, не будет. Но она снова встаёт в пять утра, заваривает крепкий чай и идёт будить этот дом, который держится только на ней. И даже если она когда-нибудь сорвётся — падать некогда. Сзади стоят те, кто не умеет держаться сам.