Малкольм в центре внимания: Жизнь всё ещё несправедлива

Малкольм когда-то был тем самым мальчиком, которого показывали по телевизору. Вундеркинд, которого все ставили в пример. «Посмотрите, он в школе доску грызёт, а вы даже домашку сделать не можете!» — такую фразу слышал каждый второй его ровесник. Ему прочили Нобелевскую премию, стремительную карьеру и как минимум три докторских к двадцати пяти.

А теперь Малкольм просто усталый мужик под сорок (или около того). Выдающийся интеллект, который в детстве казался золотым билетом в жизнь, на поверку оказался неплохим поводом для шуток на собеседованиях. Работа? Работа есть, но не та, о которой он мечтал. Не лауреат, не профессор, не гений, чьё имя выбито на табличке. Какой-то средненький офис, где его редкие проблески гениальности вызывают у начальника раздражение, а у коллег — подозрение: «Этот что, умничает?»

К личному тоже не подступиться. Бывшие девушки давно замужем, дети, которых у него нет, бегают где-то по паркам без него. Ипотека, кредитная карта, полка с антидепрессантами в ванной — вот его букет достижений.

И в этот самый момент, когда он почти смирился с тем, что великим ему не стать, его неуправляемая семья снова собирается вместе. Родители, Лоис и Хал, внезапно осознали, что старость — это не только мудрость, но и куча рецептов, боли в спине и странные хобби. Отец строит что-то во дворе, и это «что-то» явно взорвётся при первой же попытке включить. Мать, как и раньше, командует всеми, но голос уже не тот, и силы уже не те, хотя сдаваться она не собирается.

А братья? Рис где-то на своей волне — его авантюры уже не влезают в рамки закона, но и не выходят за пределы гениальности. Дьюи, который всегда был самым тихим и самым странным, кажется, единственный, кто нашёл свой путь: он делает что-то невероятное с музыкой, и мир это замечает. Фрэнсис, старший, бородатый и уставший, пытается доказать, что он может быть ответственным, хотя каждый его шаг — это новый фейерверк из проблем.

И они все снова под одной крышей. Скандалы, недопонимание, крики через всю кухню, бесконечные «а помнишь, как ты...» и «а вот она всегда...». Малкольм чувствует, что тонет. Его ум, который должен был спасать мир, сейчас занят тем, чтобы вовремя увернуться от брошенной сковородки и не дать отцу залить соседей бетоном.

Но в этом хаосе, в этом безумном, громком, удушающем семейном цирке он вдруг замечает то, что упускал годами в погоне за «ожидаемым успехом». Оказывается, быть не великим, а просто своим — это тоже неплохо. Оказывается, когда брат, которого ты ненавидел всё детство, вдруг молча ставит перед тобой тарелку супа, это стоит любой премии. И что «успех» — штука придуманная, а вот жизнь — реальная. С запутанными отношениями, глупыми ссорами, внезапной нежностью и полным отсутствием логики.

И, возможно, Малкольму предстоит понять главное: его гениальный мозг не принесёт ему счастья. Его принесёт то, что он всегда пытался избегать — собственная ненормальная, невыносимая и единственно любимая семья. И принять это — задачка посложнее любой школьной теоремы.