Каштановый человечек

Ная Тулин — мать-одиночка и полицейский криминалист. Работа у неё такая, что нормальный график — это когда домой возвращаешься только поспать, да и то не каждый день. Дочь растёт, а Ная всё чаще ловит себя на мысли, что пропускает школьные концерты, родительские собрания и просто вечерние разговоры перед сном. Совесть грызёт. Она просит начальника перевести её в отдел киберпреступлений — там хоть сиди в офисе, ребёнок не будет думать, что мама навсегда пропала.

Но начальник, как назло, даёт ей другое. Нового напарника Марка и свежее убийство.

Женщину по имени Лора Кьяер нашли на детской площадке. С отрубленной рукой. Рядом — фигурка. Сделанная из каштанов и веточек, похожая на человечка. На каштанах — отпечатки пальцев. И отпечатки эти принадлежат Кристине Хартунг. Двенадцатилетней дочери министра социальной защиты Розы Хартунг. Девочка, которую объявили пропавшей без вести в прошлом году. С тех пор её считают погибшей.

Ная и Марк переглядываются. Такое не каждый день случается.

Проходит несколько дней — находят второе тело. Анна Сейер. Теперь уже без обеих рук. И рядом снова каштановый человечек. И снова отпечатки Кристины. Связи между убитыми женщинами, на первый взгляд, никакой. Разные районы, разная работа, разное окружение. Но Марк, парень дотошный, начинает копать глубже и находит ниточку. На Лору Кьяер когда-то поступила анонимная жалоба в социальную службу. Якобы плохо обращается с детьми. Точно такая же жалоба была и на Анну Сейер.

Теперь картина проясняется. Маньяк охотится не случайно. Он выбирает тех, кто обижал детей. Или тех, на кого хотя бы был донос. Руки отрубает не просто так — возможно, символически наказывает за то, что этими руками творилось зло. Человечки из каштанов — это его подпись, его послание. И самое страшное: раз уж есть вторая жертва, будут и третья, и четвёртая. Почерк сформирован, ритм задан.

История становится ещё темнее, когда Ная и Марк натыкаются на старое дело. 1987 год. Ферма Орумов. Таблоидная жуть, которая тогда попала в газеты. Полицейский нашёл на ферме три трупа. Двое приёмных детей семьи были ещё живы. А в подвале, на полках, аккуратно расставленные рядами — каштановые человечки. Армия фигурок, сделанных детскими руками. Или не детскими?

Теперь эти две истории — старая и новая — начинают переплетаться. Отпечатки Кристины, живой или мёртвой, на новых фигурках. Старое преступление, которое, возможно, так и не раскрыли до конца. И Ная с Марком понимают: они вляпались в такое болото, где у каждого — скелеты в шкафу, а молчаливые каштановые человечки смотрят пустыми глазами и ждут, когда их тайна наконец выплывет наружу. И пока они будут разматывать этот клубок, где-то в городе уже выбирают следующую жертву. Время идёт. И часы тикают не в их пользу.