Континенталь

Нью-Йорк, семидесятые. Город, который никогда не спит, потому что боится заснуть — убьют. Отель «Континенталь» — не просто гостиница. Это вотчина наёмных убийц, банкиров, шулеров и тех, кто платит за право не светиться. Управляет этим бедламом Кормак О`Коннор. Гангстер с седыми висками и мёртвыми глазами. При нём — монетный пресс. Машина, которая печатает особые монеты — валюту отеля, знак доверия, клеймо власти. Без него «Континенталь» рухнет. А без отеля — рухнет сам Кормак.

И вот пресс похищен. Фрэнки Скотт — свой парень, работал на Кормака с детства, сидел из-за него в тюрьме, а теперь решил, что пришло время рассчитываться. Он забирает пресс и прячется. Куда — неизвестно. Вышестоящий синдикат даёт Кормаку три дня. Три чёртовых дня, чтобы вернуть машину. Иначе — пуля в затылок. Кормак не паникует. Он действует.

Его люди летят в Лондон и привозят Уинстона — младшего брата Фрэнки. Спокойный, далёкий от криминала бизнесмен, который не видел брата много лет и знать не хочет его делишек. Уинстону предлагают: помоги найти Фрэнки — и живи. Откажешься — умрёт кто-то из твоих близких.

Но Уинстон, в отличие от брата, не продаётся. Он не сотрудничает с Кормаком. Он решает сам найти Фрэнки. Не для того, чтобы сдать. А чтобы спасти. Потому что, сколько бы лет ни прошло, Фрэнки — его кровь. И Уинстон не позволит гангстерам превратить брата в труп.

Теперь у него тоже три дня. Три дня, чтобы обогнать Кормака, киллеров, полицию и собственную глупость. Нью-Йорк становится лабиринтом, где каждый угол — засада, а каждый друг — потенциальный предатель. Уинстон лезет в прошлое, находит старых знакомых, вскрывает тайны, которые лучше бы оставались под землёй. И постепенно понимает: Фрэнки украл пресс не ради денег. Он мстит. За тюрьму. За унижения. За брата, которого Кормак чуть не убил когда-то. Но месть — плохой советчик. Особенно когда за тобой охотится весь преступный мир.

Финал — перестрелка, разбитые судьбы, и момент, когда братья снова смотрят друг другу в глаза. Они разные, как лёд и пламя. Но кровь сильнее. И когда пресс возвращён, а Кормак получает своё (не в ту сторону), Уинстон понимает: этот город не отпустит их. Слишком много они узнали. Слишком многим обязаны. И «Континенталь», который когда-то был для них тюрьмой, теперь станет домом. Но об этом — в другой раз. Сначала — выжить. А выжить в Нью-Йорке семидесятых можно только одним способом: стать монстром, чтобы победить монстров. И Уинстон, который приехал как жертва, уедет отсюда уже не тем, кем был. Кем он станет — покажет время. И отель «Континенталь», который видел всё, тихо примет нового хозяина. Или метлу. В Нью-Йорке не угадаешь. Особенно в семидесятые. Особенно если ты — Скотт. Младший. Который только начинает свою игру. И ставка в ней — жизнь. Брата. Своя. И, возможно, душа. Если она ещё осталась.