Каждый за себя

Служил себе полковник. Нормальный такой мужик, с опытом, с характером. Но в один прекрасный момент у него сдали нервы. И он разразился такой тирадой, что даже видавшие виды старшины попрятались за ящики с боеприпасами. Нецензурная брань — это ещё мягко сказано. Говорят, в тот день мат его был слышен на три полигона.

Армия шуток не понимает, особенно когда офицер такую речь выдаёт при свидетелях. В общем, получил полковник билет на повышение... в сторону. На базу в Нидерландах. Только вот база эта — никакая не база. Смех один: ни оружейных складов, ни казарм, ни даже забора нормального. Дыра, где военное назначение забыли прописать в уставе. Местные солдаты занимаются чем угодно — траву стригут, чаи гоняют, может, в карты режутся, но только не службой. Словом, ссылка. Почётная пенсия с позорным оттенком.

И вот полковник приступает к наведению порядка. Святая вера в дисциплину, уставные крики, железная рука — и всё мимо кассы, потому что ему плевать хотели с высокой колокольни. Никто не боится, никто не слушает. А тут ещё сюрприз: временным командиром на этой «базе» назначили его дочь. Ту самую, с которой он не разговаривал последние лет пять. С которой был жёстко, холодно, без права на слабость. Она его отвергла, он её — не понял. Старые обиды, невысказанные претензии, полный джентльменский набор семейного бардака.

И теперь этот злой, военный до мозга костей мужик и его обиженная дочь вынуждены стоять на одном плацу. Он — ссыльный полковник с бранной биографией. Она — временная начальница, которой доверили эту дыру, скорее чтоб убрать с глаз долой. Им надо наводить порядок на базе, где порядка отродясь не было. Восстанавливать дисциплину, придумывать устав заново, и заодно — пытаться разморозить лёд между собой.

Получается так себе. Он командует по старинке, она — как умеет. Солдаты, вместо того чтобы строиться, снимают это на телефоны. А где-то в кулуарах ходят слухи, что это вообще проверка на прочность: выживут эти двое или просто перегрызутся, а базу закроют к чёртовой матери. И полковник, кажется, впервые в жизни понимает: выиграть войну можно и пулемётом, а вот выиграть обратно доверие собственной дочери — это гораздо хуже любого боя.