Гангстерленд

Лондон. Не тот, что на открытках с Биг-Беном и красными автобусами. А тот, что за парадными фасадами — грязные переулки, дешёвые пабы, вечные стройки и люди, которые решают вопросы, пока полиция пьёт чай в участке. Гарри Да Соуза — один из таких. Уличный решала. Не киллер и не вор, но человек, который может уладить спор, перетереть бабки, надавить там, где надо, и сделать вид, что ничего не было. Такие живут долго, потому что никому не мешают и всем нужны.

Но даже тихая жизнь решалы кончается в тот момент, когда на горизонте появляются два семейства. Харриганы и Стивенсоны. Две империи, два клана, которые ненавидят друг друга сильнее, чем любой уличный боец ненавидит полицейскую дубинку.

Ричи Стивенсон — глава своего дома. Хитрый, скользкий тип, который умеет улыбаться в камеру и тут же отдавать приказ на зачистку. Его главный талант — сваливать вину на других. Пока идут разборки, он сидит в своём кресле, пьёт виски и смотрит, как горит чужой квартал. А если прижмёт — всегда найдёт крайнего.

Семейство Харриганов — это Конрад и Мэв. Муж и жена, которые держат свой бизнес железной рукой. Конрад — голова: просчитывает ходы, вербует людей, знает, кому заплатить, а кому перерезать глотку. Мэв — сердце и одновременно кастрат : она держит мужа в тонусе, не даёт расслабиться и сама не прочь испачкать руки, если потребуется. Вместе они — кулак. Проблема в том, что их кулак бьёт немного хаотично, и иногда по своим.

Конфликт между кланами тлеет годами, но теперь перешёл в открытую стадию. И в эпицентре этого ада оказывается Гарри Да Соуза. Не потому, что он хотел. Просто его репутация посредника — человека, который говорит на языке обеих сторон — делает его идеальной мишенью. Его начинают дёргать туда-сюда: Стивенсоны хотят, чтобы он нёс информацию и прикрывал их задницы, Харриганы — чтобы он подтвердил, что враги готовят удар, и помог подготовить ответку.

Гарри понимает: в этой войне нет правых. И нет гарантий. Семейная верность? Пф. Когда на кону миллионы и жизни, брат может сдать брата, жена — продать мужа, а дети — смотреть и молчать. Он видит, как трещат по швам обе империи. Как Ричи Стивенсон ищет козла отпущения, а Конрад с Мэв уже не уверены, что могут доверять друг другу до конца.

Гарри Да Соуза, который всегда был нейтралом, вдруг понимает: его дни сочтены. Потому что посредник, который знает секреты всех, опасен для всех. И если он не придумает, как выскочить из этой мясорубки, то его косточки будут хрустеть под колёсами лондонского такси уже к концу недели. Остаётся одно — сыграть свою партию. Грязную, циничную, без правил. И, возможно, успеть унести ноги, пока оба клана не поняли, кого на самом деле стоило бояться всё это время.